papkin (papkin1) wrote,
papkin
papkin1

«Тренер объяснял мне свои приставания: «Это нормально, так везде»

Господи, чего же ещё не было в русском биатлоне? Правильно, скандала с сексуальными домогательствами к детям. Но теперь он есть.




17-летняя биатлонистка Анна Моисеева из подмосковной спортшколы «Истина» пожаловалась на сексуальные домогательства со стороны тренера этой школы Сергея Тутмина. В результате непубличных разбирательств из школы ушёл сам Тутмин, а также почему-то личный тренер спортсменки Сергей Латышев и замдиректора «Истины» Николай Голубев, вступившиеся за девушку. Сейчас заявление Анны Моисеевой лежит в прокуратуре.

«Чемпионат» провёл полномасштабное расследование этой истории, по итогам которой трибуна будет предоставлена всем действующим лицам. Почему мы считаем, что это важно? Потому что в этой истории — весь российский спорт в одном из своих нелучших проявлений.

А для начала – рассказ Анны Моисеевой.



— Когда первый раз тренер вас домогался?
— В сентябре на сборах в Саранске он пригласил к себе в номер. Я подумала, что обсудить гонку. Зашла, а он: «Ты почему в штанах? Иди переоденься в шорты». Видимо, потому что днём я была в них. Отказалась, но он пригрозил: «Тогда можешь не приходить на собрание перед гонкой». А это значит остаться вне команды.

— Вы понимали, что в этом есть эротический подтекст?
— Да, но он сказал: «Если не переоденешься, можешь больше вообще никуда не приходить». Согласилась, чтобы быть с командой, мне нужно полноценно тренироваться. Переоделась и вернулась к нему. Он закрыл дверь, задвинул занавески, включил телевизор погромче. Говорит: «Где твой телефон»? — «В кармане». — «Давай». И положил его к телевизору.

Сначала мы поговорили о гонке, а потом он такой: «Ты же знаешь, зачем пришла? Думаю, ты не откажешься, если я сделаю тебе массаж?». Я ответила, что мне это не нужно. Тогда он заявил: «Тебе нужна моя поддержка. Если всё будет хорошо, то, вне зависимости от результата, ты будешь в команде».

— Он прямо сказал, что для этого вам надо вступить с ним в интимную связь?
— Нет. Но когда мы разговаривали, он погладил меня по ноге. Я убрала его руку и попросила не трогать меня, на что он продолжил: «Тебе это необходимо. У тебя не блестящие результаты, и неизвестно, что будет дальше».

— Что вы ответили?
— Что мне нужно подумать. Он сказал: «Ладно, зайди ко мне вечером».

— Зашли?
— Вернулась к себе и рассказала подруге. Она меня успокоила. Пошла к другому тренеру, который около месяца назад поругался с Тутминым. Он решил отгородиться от команды и тренировать своего сына. Я попросила его помочь найти мне другую команду, потому что меня не устраивает тренерский состав. Но не уточнила почему. Он предложил потренироваться до весны, а там, если не передумаю, будем искать мне новую команду.



Фото: vk.com/anechka_sun

— Что дальше?
— Перед отбоем я зашла к Тутмину. Сказала, что не могу согласиться на его предложение, потому что у меня есть чувство собственного достоинства. Тем более он сильно старше меня и у него есть семья. Он ответил, что если я передумаю, то мне придётся к нему самой подойти. После этого я ушла к себе в команду.

— В вашем разговоре фигурировал «секс», «интимная связь» или любое другое слово, обозначающее половой акт?
— Нет. Я просто сказала, что не согласна на это.

— Правда, что Тутмин шантажировал вас фактом нарушения режима?
— Да, в Саранске мы с девочками ходили к гости к мальчикам. Серей Сергеевич узнал. В октябре на сборе в Сергиевом Посаде он сказал, что должен всем рассказать об этом: личному тренеру, родителям. Но сейчас он обращается ко мне, потому что «я умнее». Переспросила: «Вы хотите, чтобы я согласилась на ваше предложение из Саранска»? Он ответил: «Да, ты правильно понимаешь». Я сказала, что мне нужно подумать.

Какое-то время я старалась его избегать, думала, он забудет про это. Потом он попросил зайти к нему, подписать ведомость. Там он заявил, что неправильно со мной поступил, что нельзя было меня шантажировать. Но он был бы рад, если бы я отблагодарила его за это: «Ты девочка симпатичная, я хочу построить с тобой отношения». Я сбежала, сказала, что мне срочно нужно уйти.

— Ваши отношения изменились после этого?
— В феврале после болезни я не очень хорошо пробежала гонку в Екатеринбурге, но всё равно попадала в команду, проходила четвёртым номером. На следующем старте узнаю, что я не в команде. Случайно, увидела в протоколе, что моё выступление не дало очков. Это значит, что я «личница» и бегу от себя, а не от Московской области. Плюс из-за этого я не могла бежать эстафету.



Фото: vk.com/anechka_sun

Позвонила своему личному тренеру Устиновой. Она сказала, что так быть не должно, что это неправильно. Тренер предложила поговорить с Тутминым, но я сказала, что сама разберусь. Настроилась внутри себя — если следующую гонку пробегу лучше, то подниму этот вопрос. Пришла второй из команды и прямо на финише спросила у него, почему меня сделали «личницей»? Он удивился: «Это давно известно, мы обсуждали это на собрании». Но мне никто ничего не говорил, не информировал об этом.

— Кто-то может подтвердить, что на собрании эта тема не поднималась?
— Все могут сказать, что такого разговора не было. А Тутмин стал говорить, что надо было до гонки об этом спрашивать, что после каждый может кричать всё что угодно. Я перевела тему на лыжи и ушла в вакс-кабину. Чуть поостыла и подумала, что надо бы извиниться за резкость.

— Получилось?
— Извинилась и ещё раз уточнила — почему я не в команде? Он сказал: «Не волнуйся, у тебя всё как у всех: лыжи, мишени, патроны. Ты в команде, просто ты «личник». Это ни на что не влияет, на эстафету мы тебя поставим. Если что, я отвечаю за недобор очков».

— Дальше?
— Дальше он позвонил Устиновой и сказал, что ему не понравился мой тон. Тут я вспомнила, что в той гонке я пристреливалась по пятой мишени, хотя по идее не должна была (это усложняет стрельбу). Стреляла плохими патронами, потому что якобы на меня не выделили хороших. Плюс лыжи плохо ехали. В общем, я не выдержала такого отношения и рассказала Устиновой о приставаниях Тутмина.

— Что вы решили?
— Что нужно поднять этот вопрос, что это ненормально. Сначала было непонятно, почему он ко мне так относится. Но теперь стало ясно — это из-за того, что я не поддалась на его уговоры. Он до этого несколько раз ко мне подходил, спрашивал: почему я к нему не прихожу, почему перестала ему улыбаться и веду себя как-то непонятно.

— Что значит: перестала ему улыбаться»?
— Нам все говорят, что каждое утро с людьми надо здороваться, говорить «спасибо», быть вежливыми. Я стала его избегать, не было желания с ним как-то пересекаться. Не знала, что может быть дальше.

— До того как Тутмин стал к вам приставать, вы общались как приятели?
— Нет, как тренер и спортсмен.

— Может, были какие-то душевные разговоры, вне спорта?
— Не-не-не.

— Когда была сделана аудиозапись вашего разговора с Тутминым?
— В январе в Санкт-Петербурге.

— В ней нет прямого указания на интим…
— Да, я понимаю, что это проблема. Но что я могу сделать?

— В записи есть эпизод про прическу. Поясните, что происходило в этот момент?
— Я сидела на кровати, Тутмин рядом. Он встал и стал снимать ободок с моей головы, проводил им по волосам. Я попросила: «Не трогайте, пожалуйста». И тут он сказал: «Иди, снимай кроссовки».

— Что это значит?
— Я так поняла, что я должна была снять их и лечь в кровать. Он этого не сказал, но зачем тренер может просить девушку снять кроссовки у себя в номере? Я очень испугалась и сказала, что мне нужно уйти.

— Помимо поглаживаний по ноге были ещё какие-то попытки с вами сблизиться?
— В Екатеринбурге он пытался меня поцеловать. На 8 марта увидел меня в вакс-кабине, поздравил и потянулся губами. Я убрала голову, и он поцеловал щеку, вместо губ. После этого я убежала.

— Свидетелей не было?
— Нет, я зашла в кабину одна. Он был внутри, готовил лыжи.

— Сколько раз он предлагал вам интим?
— Четыре. Первый раз в Саранске. Второй раз, когда надо было подписать ведомость. Два месяца после этого я не была в его комнате, он жил с другими тренерами. В последний день январского сбора в Питере подходит: «Нужно поговорить. Дай свой номер». Я предложила поговорить сразу, зачем телефон? Он сказал: «В 9 зайдёшь ко мне». Там я сделала запись. Четвёртый раз он звал меня в марте, но я не пошла.

— У вас есть молодой человек?
— Нет, никаких отношений на тот момент у меня не было. Как и сейчас.

— Когда о приставаниях тренера узнала ваша мама?
— В конце марта после самой последней гонки, когда от Тутмина уже ничего не зависело. Мне нечего было терять. Если бы я не озвучила это, то всё равно не осталась бы в команде. А так сезон закончился, и тренер никак не мог повлиять на моё выступление.

— Как она отреагировала?
— Она была шокирована. Мама чувствовала то же, что и я: глубокое разочарование и боль. Мама переживала, что не могла защитить своего ребёнка.

— Сразу обратились в органы?
— Сначала обсудили с тренерами. Решили, что нельзя это так оставлять. Если не наказать человека, он продолжит так делать. Тутмин чувствует безнаказанность, господство над другими. В итоге я написала служебную записку. На следующий день меня вызвал на разговор министр спорта Московской области Роман Терюшков. Я приехала, там был он и Алексей Нуждов, президент федерации биатлона МО. Я подтвердила, что решила придать дело огласке. Министр сказал: «Главное, что это было твоё решение, чтобы в будущем это не повлияло на твою судьбу».

— Он вам угрожал?
— Думаю, никому не нужен был скандал. Но я не могу сказать, что мне угрожали. Терюшков просто хотел, чтобы я была уверена в том, о чём говорю. Чтобы не врала, например.

— Нуждов о чём-то вас спрашивал?
— Да: «Почему ко мне не подошла и не рассказала?» Про себя думаю: «А почему я должна вам рассказывать, если есть более близкие мне люди? В крайнем случае, я расскажу точно не вам первому, а родителям». Продолжает: «Я президент, ты что, меня не знаешь? Или ты меня боишься? Может, какая-то молва обо мне ходит…» Я ответила: «Не знаю, что о вас ходит, но я посчитала нужным сделать так, как сделала». Поговорили минут пять. Мне пообещали, что разберутся с этим делом, оторвут Тутмину голову. В итоге его не уволили, он ушёл по собственному желанию. Но, по слухам, через какое-то время его могут взять обратно.

— Откуда слухи?
— От тренеров. Среди них есть те, кто меня всё это время поддерживал.

— Правильно я понимаю, что он числится тренером в другой детской организации?
— Да, он остался в КДСЮШ им. Елизарова в Пушкино, где я когда-то училась. Ну и у себя в Павловом Посаде тренирует. То есть он ушёл только из ЦОВС МО [Центр олимпийских видов спорта Московской области].

— Как вы думаете, почему его не уволили по статье?
— Нуждов доверяет Тутмину, тот втёрся к нему в доверие. Тренера хотели уволить ещё в прошлом году, но не уволили.

— За что?
— За то, что он не справляется со своими обязанностями.

— В чём это проявляется — в низких результатах?
— Нет, результат как раз был. Но когда я подала служебную записку, заместитель директора ЦОВС МО Голубев сказал мне, что на Тутмина есть целая папка. Мол, он уже показал себя не в самом хорошем свете: ведёт себя как хочет, не слушает начальство. Хотели его убрать, но, вроде как, через министра спорта МО решили этот вопрос. Мы хорошо выступали, и, думаю, на фоне этого Тутмин остался.

— Были другие, кто подвергался домогательствам со стороны Тутмина?
— Только слухи, что есть ещё одна девочка. Но она отказалась что-либо комментировать.



Фото: vk.com/anechka_sun

— Ваши слова в прессе помогут ей выступить?
— Честно говоря, сомневаюсь. Говорят, что ей испортили жизнь, и она не хочет опять в это впутываться. Боится, наверное.

— Вы допускаете, что она могла согласиться на его предложение?
— Не могу сказать. Хочется верить, что нет. Думаю, она просто боится последствий.

— Каким вы видите финал этой истории — чего заслуживает Тутмин?
— Чтобы Сергей Сергеевич никак не работал с детьми. Непонятно, что будет дальше. Тем более помимо приставаний были и другие поступки.

— Какие?
— Тот тренер, к которому я первым обратилась, поругался с Тутминым из-за алкоголя. В команде много выпивали, шумели, мешали. Это было и на соревнованиях, и на сборах. Тутмин прощал всё это ребятам. По идее нужно бы наказать, это же влияет на результаты. Но он ничего не делал. Тому тренеру надоел этот беспорядок, и он ушёл.

— Сам Тутмин выпивает?
— Думаю, да. Но пьяным я его не замечала.

— В чём еще обвиняют Тутмина?
— К примеру, он не позволял некоторым спортсменам пробиться в команду. Люди отбирались, а он говорил им «нет» или менял регламент, чтобы пробились его дети.

— Его дети?
— Те, кого он тренирует с малых лет. На общекомандном собрании он, бывало, говорил: «Так, тебя по письму в минспорта отправим на соревнования, ты и так пройдёшь, тебя подтянем», — и так далее. Всегда хочется работать в команде, а когда тебя выгоняют, это очень тяжело. Чувствуешь себя ограниченным, неполноценным.

— Как вы думаете, дети Тутмина могли подвергаться домогательствам?
— Я не знаю. У него в основном мальчики.

— Вы не замечали, что он как-то по-особенному к ним относится?
— Нет, ничего такого. Там скорее дружеские отношения.

— Возвращаясь к самому началу: когда он трогал вас в первый раз, что вы чувствовали?
— Мне стало страшно. И ужасно противно, что тренер, который должен защищать детей, может так сделать. Он мотивировал приставания тем, что «так везде» и «это нормально». Мол, я не одна такая, это есть в каждом регионе. Неприятно и обидно, что тренер так со мной поступил.


Фото: vk.com/anechka_sun

Автор: Иван Карпов
Источник: «Чемпионат»

Tags: биатлон, криминал, матьих, спорт
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments